социальная категория, образующаяся при
сложении того или иного общества? [47]. Тогда "этнос" - величина мнимая, а
этнография - бессмысленное времяпрепровождение, так как проще изучать
социальные условия. Данная точка зрения ошибочна, что становится очевидным,
если спекуляции подменить наблюдениями натуральных процессов, доступными
вдумчивому человеку. Поясним это на реальных примерах. Во Франции живут
кельты-бретонцы и иберы-гасконцы. В лесах Вандеи и на склонах Пиренеев они
одеваются в свои костюмы, говорят на своем языке и на своей родине четко
отличают себя от французов. Но можно ли сказать про маршалов Франции Мюрата
или Ланна, что они - баски, а не французы? Или про д'Артаньяна,
исторического персонажа и героя романа Дюма? Можно ли не считать французами
бретонского дворянина Шатобриана и Жиля де Ретца, соратника Жанны д'Арк?
Разве ирландец Оскар Уайльд - не английский писатель? Знаменитый
ориенталист Чокан Валиханов сам говорил о себе, что он считает себя в
равной мере русским и казахом. Таким примерам несть числа, но все они
указывают, что этническая принадлежность, обнаруживаемая в сознании людей,
не есть продукт самого сознания. Очевидно, она отражает какую-то сторону
природы человека, гораздо более глубокую, внешнюю по отношению к сознанию и
психологии, под которой мы понимаем форму высшей нервной деятельности. Ведь
в других случаях этносы почему-то