очередной пассаж географии
населения, находящейся на стыке обеих наук, но не включающей в себя
этническую географию. Разница, по их мнению, в том, что "для
эконом-географов человек... - важнейший субъект производства и потребления,
для этнографов же - ... носитель определенных этнических особенностей
(культурных, языковых и др.)" (с. 7). Здесь согласиться с авторами
упомянутой статьи никак нельзя. Ну, можно ли изучать эскимосов, не замечая
их охоты на морского зверя, а ограничиваясь грамматическими формами глагола
или представлениями о злобных духах моря и тундры? Или описывать индусов,
не упоминая об их труде на рисовых полях, но подробно излагая теорию кармы
и перевоплощения душ? Нет, характер трудовых процессов, потребление, войны,
создание государства или падение его - такие же объекты этнографического
исследования, как и свадебные обряды или ритуальные церемонии. А изучение
народов в фазах их развития и в противопоставлении себя соседям немыслимо
без учета географической среды.

Равным образом не следует подменять этнографию учением о
"хозяйственно-культурных типах, характерных для народов, находящихся
примерно на одинаковом уровне социально-экономического развития и живущих в
сходных естественно-географических условиях (например, типы "арктических
охотников на морского зверя", "скотоводов сухих степей" и т.п.)"[40]. Это
направление плодотворно для