и

Рождеству не имело. Однако население Сирии высказалось за взгляды Нестория,
очевидно, потому, что они были им более близки и понятны. Но когда
эмигрировали в персидскую Месопотамию студенты эфесской богословской школы
и некоторые антиохийские иерархи - противники монофизитства, то народное
движение в Сирии погасло. Недовольные гнетом константинопольского
правительства, конечно, остались, но после указа императора ("Энотикон")
482 г., содержавшего компромисс с монофизитством, они объединились с
египтянами, т.е. изменили идеологическую позицию на 180+, чтобы сохранить
позицию социально-политическую.

Искренние сторонники Нестория, почитавшие его как праведника, замученного в
ссылке, основали в Нисибе христианский университет, проповедовали
христианство вплоть до Китая и были верноподданными шаха Ирана, т.е.
политическими противниками Константинополя. Но они оставались византийцами
по образу мысли, складу психики и стереотипу поведения. Таким образом,
Византия выплеснулась за государственные границы, подобно тому как кипящая
жидкость вытекает из вмещающего ее сосуда.

Засим последовал поединок между Константинополем и Александрией, или между
египетской церковью и греческой патриархией. Силы были почти равны. Решала
проблему позиция светской власти, которая опасалась растущего влияния
церкви.

В 451 г. в Халкидоне был созван новый Собор под председательством