подоснову, но само по себе это лишь пена на многоводной реке, и
сущность его нам предстоит вскрыть. Однако уже сделанного наблюдения
достаточно, чтобы констатировать сложность эффекта, который можно назвать
этническим (в смысле "породным") и который может стать аспектом для
построения этнической истории человечества, подобно тому как построены
социальная, культурная, политическая, религиозная и многие другие. Поэтому
наша задача состоит прежде всего в том, чтобы уловить принцип процесса.

Связь этнической культуры с географией несомненна, но ею нельзя исчерпывать
всю сложность взаимоотношений многообразных явлений природы с зигзагами
истории этносов. И более того, тезис, согласно которому любой признак,
положенный в основу классификации этносов, является адаптационным к
конкретной среде, отражает только одну сторону процесса этногенеза. Еще
Гегель писал, что "недопустимо указывать на климат Ионии как на причину
творений Гомера"[20]. Однако, сложившись в определенном регионе, где
приспособление к ландшафту было максимальным, этнос при миграции сохраняет
многие первоначальные черты, которые отличают его от этносов-аборигенов.
Так, испанцы, переселившиеся в Мексику, не стали индейцами ацтеками или
майя. Они создали для себя искусственный микроландшафт - города и
укрепленные асьенды, сохранили свою культуру, как материальную, так и
духовную, несмотря на то