социальных или (в идеалистических системах)
духовных факторов, а не о сопряжении тех и других, благодаря чему
становятся доступны эмпирическому обобщению и сам процесс, и его
составляющие. Предлагаемый здесь подход - не что иное, как анализ, т.е.
"расчленение", необходимое для того, чтобы "распутать" неясные места в
истории и потом перейти к синтезу, когда учитываются результаты разных
методик исследования.

В историографии XIX в. взаимодействие социального с природным учитывалось
не всегда[19]. Но теперь динамика природных процессов изучена настолько,
что сопоставимость их с историческими событиями очевидна. Биоценология
показала, что человек входит в биоценоз ландшафта как верхнее завершающее
звено, ибо он - крупный хищник и как таковой подвластен эволюции природы,
что отнюдь не исключает наличия дополнительного момента - развития
производительных сил, создающих техносферу, лишенную саморазвития и
способную только разрушаться.

ФОРМАЦИИ И ЭТНОСЫ

Впрочем, если мы просмотрим всю мировую историю, то заметим, что совпадения
смены формаций и появления новых народов - всего лишь редкие исключения,
тогда как в пределах одной формации постоянно возникают и развиваются
этносы, очень не похожие друг на друга.

Возьмем для примера XII век, когда феодализм процветал от Атлантики до
Тихого океана. Разве похожи были французские бароны на свободных крестьян
Скандинавии,