и Наполеона, наступил относительно спокойный период - XVIII в.,
похожий на Возрождение по уровню пассионарности, но не по ее вектору.
Сначала шло повышение уровня, а потом, после катаклизма, - снижение. Это
значит, что процент пассионариев снизился, а на их место пришли люди,
предпочитающие безопасность-риску, накопление- быстрому успеху, спокойную и
сытую жизнь - приключениям. Они были не хуже и не лучше пассионариев; они
были просто другие.

Этот процесс источниками никогда и нигде не был зафиксирован, потому что он
очевиден только при широких сопоставлениях характеристик эпох и стран.
Поэтому описание его можно сделать только средствами этнологии и в рамках
этнической истории.

Но можно ли сказать, что пассионарии меньшего накала - художники, поэты,
ученые, служаки и т.п. - не играют роли при этногенезе или что эта роль
меньше, чем роль полководцев, конкистадоров, ересиархов или демагогов? Нет,
она не меньше, но другая. Мы показали, что личность даже большего
пассионарного напряжения не может сделать ничего, если она не находит
отклика у своих соплеменников. А именно искусство является инструментом для
соответствующего настроя; оно заставляет сердца биться в унисон. И поэтому
можно утверждать, что Данте и Микеланджело сделали для интеграции
итальянского этноса никак не меньше, чем Цезарь Борджиа и Макиавелли. И
недаром эллины чтили Гомера