земле, и тоска по
ней простительна им: они ушли бедняками и теперь, поднятые тобой, они
жаждут увидеть ее, став видными и богатыми людьми. Не веди солдат против их
воли" (Арриан. V. 27). Это точка зрения умного и делового человека,
учитывающего и выражавшего настроения войска. Нельзя не признать, что по
всем соображениям реальной политики Кен был прав, но не его разум, а
иррациональность поведения Александра сыграла важную роль в возникновении
того явления, которое мы называем "эллинизм" [12] и роль которого в
этногенезе Ближнего Востока не вызывает никаких сомнений.

В этой связи для нас любопытна речь самого царя, доводы, которыми он
соблазнял воинов продолжать поход. Перечислив свои завоевания, Александр
заявил: "Людям, которые переносят труды и опасности ради великой цели,
сладостно жить в доблести и умирать, оставляя по себе бессмертную славу...
Что совершили бы мы великого и прекрасного, если бы сидели в Македонии и
считали, что с нас хватит жить спокойно: сохранять свою землю и только
отгонять от нее соседей... которые нам враждебны?" (Арриан. V. 26-27). Вот
программа человека, ставящего славу выше собственного благополучия и
интересов своей страны. При этом "сам он пренебрегал усладами, на деньги
для собственных удовольствий был очень скуп, но благодеяния сыпал щедрой
рукой" (Арриан. VII. 28). И пирушки он, по словам очевидца Аристобула,
устраивал