на котором даже нельзя строить научную
гипотезу. Не исключено, что в древние эпохи были какие-нибудь особенности,
до нашего времени не сохранившиеся.

Зато народы позднего неолита и бронзы (III-II тыс. лет до н.э.) мы можем
считать с большей долей вероятности подобными историческим. К сожалению,
наши знания об этнических различиях в это время отрывочны и скудны
настолько, что, базируясь на них, мы рискуем не отличить закономерности,
которая нас в данный момент интересует, от локальных особенностей и, приняв
частное за общее, впасть в ошибку.

Достоверный материал для анализа дает нам так называемая историческая
эпоха, когда письменные источники освещают историю этносов и их
взаимоотношений. Мы вправе, изучив этот раздел темы, применить полученные
наблюдения к более ранним эпохам и, путем экстраполяции, восполнить пробелы
наших знаний, возникающие на первой стадии изучения. Таким образом, мы
избежим аберрации дальности, одной из наиболее частых ошибок исторической
критики.

За верхнюю дату целесообразно принять начало XIX в., потому что для
установления закономерности нам нужны только законченные процессы. Говорить
о незаконченных процессах можно лишь в порядке прогнозирования, а для
последнего нужно иметь в руках формулу закономерности, ту самую, которую мы
ищем. Кроме того, при исследовании явлений XX в. возможна аберрация
близости, при которой явления