и возьмем вместо двух фактов - две тысячи, то получим
несколько причинно-следственных цепочек, коррелирующих не только между
собой, но и с предложенной нами моделью. Это не простая функциональная
зависимость, каковую искали в XVIII в. поборники географического
детерминизма, например III. Монтескье. Здесь мы находим связь системную,
ставшую основой науки о взаимоотношении человечества с природой.

Универсальность и специфичность отмеченного нами взаимодействия позволяют
выделить его изучение в самостоятельную, пограничную область науки и как
сочетание истории с географией назвать - этнология. Но здесь встает новый
больной вопрос: можно ли найти осязаемое определение этноса?

РАМКИ

Что нам точно известно об этносах? Очень много и очень мало. Мы не имеем
оснований утверждать, что этнос как явление имел место в нижнем палеолите.
За высокими надбровными дугами, внутри огромной черепной коробки
неандертальца, видимо, гнездились мысли и чувства. Но о том, каковы они
были, мы пока не имеем права даже догадываться, если хотим остаться на
платформе научной достоверности. О людях эпохи верхнего палеолита мы знаем
больше. Они великолепно умели охотиться, делали копья и дротики, одевались
в одежду из звериных шкур и рисовали не хуже парижских импрессионистов.
По-видимому, форма их коллективного бытия походила на те, которые известны
нам, но это только предположение,