Волей-неволей историк изучает не
предмет, а слова, уже потерявшие смысл, в то время как реальные явления от
него ускользают. А теперь допустим, что о проблеме дискутируют три
историка, причем один вкладывает в понятие "род" - клан, второй - сеок,
третий - боярскую фамилию. Очевидно, что они просто не поймут не только
друг друга, но и того, о чем идет речь.

Конечно, нам могут возразить, что можно условиться о терминах, но
количество понятий растет прямо пропорционально накоплению информации,
появляются все новые термины, которые при отсутствии системы становятся
многозначными (полисемантичными) и, следовательно, негодными для целей
анализа и синтеза. Но и здесь можно найти выход.

До сих пор мы говорили о кондициях исследования, скажем же о перспективах
его. Изучение любого предмета имеет практическое значение лишь тогда, когда
есть возможность обозреть предмет целиком. Так, например, электротехник
должен представлять себе, пусть не в одинаковой степени, действие ионизации
и тепловой отдачи, электромагнитного поля и т.п.; физико-географ, говоря об
оболочках Земли, помнит о тропосфере, гидросфере, литосфере и даже
биосфере. Так же и историк лишь тогда может сделать более весомые и
интересные для читателя выводы, когда он охватывает в едином рассуждении
широкий комплекс взаимосвязанных событий, одновременно условливаясь о
терминологии. Это трудно, но не невозможно.