тоже налицо две формы движения - социальная и
биологическая. Следовательно, тем или иным способом в том или ином аспекте
исследования может быть описана либо та, либо другая сторона сложного
явления. При этом точность описания и его многосторонность взаимно
исключают друг друга. Отметив это, применим принцип неопределенности к
нашему материалу.

Прежде всего сменим аспект: вместо объединения методов обеих школ
разграничим сферы их применения. Ясно, что наблюдаемые непосредственно
исторические явления группируются по культурно-историческому принципу, а
всемирно-историческая схема для фактов - прокрустово ложе. Но также ясно,
что сущность явлений, не доступная визуальному наблюдению, при отсеивании
локальных черт подлежит компетенции всемирно-исторической концепции, а
отмечаемая и доказанная культурно-исторической школой дискретность
(прерывность) развития - просто одно из свойств единого, но очень сложного
процесса.

Затем изменим подход. В прошлом веке история изучалась двояко: в гимназиях
совместно с географией, в университетах - с филологией. В наше время второй
способ восприятия предмета возобладал, и во главу угла стало ставиться
источниковедение. Однако тут есть большая опасность: историк рискует
оказаться в плену у автора источника и может попросту начать пересказывать
прочитанное, стараясь передать его содержание как можно ближе к тексту. Но
ведь древний