вреда, который мы наносим сами себе, игнорируя или
сознательно отрицая нашу подчиненность не только социальным, но и более
общим закономерностям развития.

Методологически начать такое исследование можно исходя из преднамеренного
отвлечения от конкретных способов производства. Такая абстракция
представляется оправданной, в частности, потому, что характер этногенеза
существенно отличается от ритмов развития социальной истории человечества.
При таком способе рассмотрения, как мы надеемся, яснее станут контуры
механизма взаимодействия человечества с природой.

Как бы ни была развита техника, все необходимое для поддержания жизни люди
получают из природы. Значит, они входят в трофическую цепь как верхнее,
завершающее звено биоценоза населяемого ими региона. А коль скоро так, то
они являются элементами структурно-системных целостностей, включающих в
себя, наряду с людьми, доместикаты (домашние животные и культурные
растения), ландшафты, как преобразованные человеком, так и девственные,
богатства недр, взаимоотношения с соседями -либо дружеские, либо
враждебные, ту или иную динамику социального развития, а также то или иное
сочетание языков (от одного до нескольких) и элементов материальной и
духовной культуры. Эту динамическую систему можно назвать этноценозом. Она
возникает и рассыпается в историческом времени, оставляя после себя
памятники человеческой