покрытые
душистой полынью, но возврат на родину был труден, долог и, главное,
бесперспективен. Далекая земля поглотила пришельцев, чем оказались
развязанными руки у епископов, игуменов и князей, избавившихся от
потенциальных, но тем более страшных соперников.

Однако монгольское и немецкое вторжения в русские земли (1231-1242)
показали, что для защиты православия княжеских дружин и городских ополчений
маловато. Конечно, талантливые полководцы Александр Невский и Даниил
Галицкий несколько раз жестоко разбили католических рыцарей, но ведь надо
выигрывать не битвы, а войны. И тут на помощь Руси пришла историческая
судьба.

Несторианская партия в Восточной Азии потерпела окончательное поражение, и
члены ее не могли рассчитывать на милосердие разъяренного врага. Им надо
было спасаться! Но куда? За границей их ненавидели как монголов, в
буддийских и мусульманских областях - как христиан, в самой Монголии - как
мятежников. Спрятаться от ханского гнева можно было только среди
единоверцев внутри своего государства. Значит, на Руси им нужно было только
не говорить, что они не православные. Да их никто за язык и не тянул. И вот
начались выходы на Русь татарских богатырей, с детства научившихся стрелять
на полном скаку из тугого длинного лука и рубить легкой саблей наискосок,
от плеча до пояса [*139].

Для князей и церкви такие специалисты военного дела были находкой.