делу устами самого Чингисхана, будто бы предлагавшего ему
"быть второй оглоблей" в телеге государства, другом и советником (+200).
Именно поэтому он восхваляет предательства Джамухи по отношению к кераитам
и найманам, потомки которых в 1240 г. объединились вокруг Гуюка,
ненавидимого и презираемого автором. И не случайно говорит он устами
Джамухи, что тот, "стремясь мыслью дальше анды", остался круглым сиротой с
одной женой - "сказительницей старины" [у31]. Ведь это неправда! Друзья и
соратники Джамухи в то время еще не сложили оружия. Мужественные меркиты и
неукротимый найманский царевич Кучлук держались до 1218 г., а Джамуха попал
в плен случайно, из-за измены своих воинов. Но что до этого автору "Тайной
истории"! Ему надо прославить древнюю монгольскую доблесть и изобразить
кераитов и найманов беспечными, изнеженными хвастунами, чуть ли не трусами,
за исключением некоторых богатырей, вроде Хадах-баатура (++185, 189, 195,
196), обласканного за доблесть самим Чингисханом (+185). Потому он
замалчивает роль Эльчидай-нойона в казни Джамухи, ибо ему пришлось бы
отметить, что этот друг Гуюка был также любимцем Чингисхана, а тогда
созданная в "Тайной истории" концепция потеряла бы свою политическую
действенность. В "Тайной истории" концепция потеряла бы свою политическую
действенность. В "Тайной истории" Эльчидай упомянут лишь в той связи, что
однажды,