богатырей. А когда
изнемогал от внутреннего кризиса средневековый Китай - XVII в., - тут же
поднялся трон маньчжурского богдыхана, вокруг которого объединилась
Восточная Азия. И каждый из этих подъемов был связан с явлениями этногенеза
- появлением новых народов путем коренного преобразования прежних. Тут уж
нельзя говорить об одном процессе. Наоборот, наблюдается переплетение
разных процессов с инерционной кривой развития: быстрый подъем, короткая
стабилизация в зените и постепенный упадок, за которым иногда следует
полное исчезновение данного этноса. Именно об этих явлениях говорили Ибн
Халдун и Джан Баттиста Вико [*12].

Сдвинем рычаг историоскопа на приближение No 3 и увидим только одну
культуру, переживающую свою юность, зрелость и старость. Перед нами
предстанет картина социальной борьбы. В древнем Риме шла борьба патрициев и
плебеев, затем - оптиматов и популяров, потом - Сената и легионеров [*13].
В Италии это будет борьба лангобардов с местным населением,
переоформившаяся затем в борьбу гибеллинов и гвельфов и, наконец, в войны
итальянских городов между собою. В Монголии будет война дружинников
Чингисхана против племенных вождей кераитов, меркитов и найманов. В
Арабском халифате соперничество кайситов и кельбитов сменилось войной
Аббасидов против Омейядов, потом карматов против мусульман и в конце концов
турок против всех остальных. Но каждая культура