территории, захваченной киданями.
В начале 1100 г. Могусы, покинутый своим народом, был захвачен в плен,
отвезен в Среднюю столицу империи Ляо и там, на рыночной площади, при
скоплении народа, праздновавшего победу, разрублен на куски.

И эту кровавую эпоху китайский источник характеризует так: "Этот период
пользуется славою спокойствия. Как на севере, так и на юге забыты были
брани; все заботились только о сохранении своей власти внутри и об
уничтожении раздоров, происходящих от разделения; старались выказать свои
доблести в привлечении иностранцев ласками и в подражании качествам
предков, которых ставят в разряд мудрых. Можно сказать, что в то время
кидани достигли известного совершенства" [у127].

Нет, здесь нет сознательного обмана! Хронист именно так воспринимал эпоху,
а что касалось кочевников, тоскующих в плену, умирающих от ран в степях, их
семей, лишенных стад и юрт, и вождя, замученного на глазах у всех, так ведь
в каждом из нас достаточно сил, чтобы перенести страдания ближнего [*84].
Историк, воспитанный на китайской классической историографии, искренне
рассматривал войну с кераитами как охоту на диких зверей. Но мы-то видим в
них людей и поэтому можем констатировать, что в окитаенной империи Ляо сила
права уступила место праву силы. Кидани наконец одержали победу, но она
досталась им слишком дорого. Упадок династии, проводившей политику
китаизации