свидетельствует о возникновении здесь
пустыни, а как только муссоны вернулись на свое южное направление, в степи
начали возникать новые народы и новые державы, история которых была
немедленно [у35] зафиксирована соседями. Это случилось в XI в.

Мы замкнули цепь анализа, проделав его двумя путями, и получили единый
вывод. Значит, он верен. Теперь наша задача в том, чтобы показать, для чего
этот вывод может быть использован.

СОПЕРНИКИ

Если до Х в. ключом к пониманию истории Центральной Азии была прослеженная
выше борьба Китая с Великой степью, то теперь положение изменилось
радикально. Китайское общество стало жертвой социального кризиса и
деморализовалось настолько, что не смогло отразить нападения
немногочисленного племени шато, чуждого китайцам по крови, языку и
культуре. Великая степь превратилась в пустыню. Южные кочевники умножили
войска шатоского князя, северные ютились на окраине сибирской тайги, а на
бывших тюрских и хуннских кочевьях теперь паслись дикие верблюды и лошади
Пржевальского, умеющие пробегать сотни километров только для того, чтобы
утолить жажду из еще не пересохших источников.

На этом фоне проявилась сила народов Маньчжурии, для которых уменьшение
осадков было скорее благом, так как климат ее достаточно влажен и
сокращение паводков и буйной растительности шло только на пользу сельскому
хозяйству. Это усиление нельзя рассматривать