пассионариев,
которые, владея мечом и копьем, искали для себя, а не для своих
соплеменников "карьеры и фортуны". И соплеменники были не в силах
приостановить этот процесс, так как вследствие этнической пестроты
пассионарию было легко найти сеньора, нуждавшегося не в послушных
подданных, а в смелых соратниках. Им не нужно было, как скандинавам, плыть
за море, а достаточно просто перейти границу своей области, чтобы обрести
свободу, риск и надежду на удачу.

Для того чтобы бурление, охватившее Западную Европу в IX-Х вв., не
превратилось в "броуновское движение", ведущее к бессмысленному
человекоубийству, требовались этническая доминанта и связанная с ней
социальная организация с достаточным идеологическим наполнением. На заре
пассионарного подъема доминант было несколько. Они выражались в религиозных
системах, частью сохранившихся от седой старины, частью воспринятых заново.
Скандинавы верили в богов Валгаллы, славяне - в извечную борьбу Белбога с
Чернобогом, бургунды были арианами, франки - католиками, кельты -
православными, так как их обратили египетские миссионеры, миновавшие Рим.
Многие феодалы вообще не верили ни во что, кроме своих капризов и выгод, а
среди крестьян и знати уже в XI в. процветал тайный культ Сатаны,
возглавленный попами-расстригами. Клирики были пассионарны не менее
феодалов и купцов.

Именно эти "свободные атомы", оторвавшиеся от своих этносов, оказались
цементом, склеившим воедино самые непохожие и, казалось бы, несовместимые
традиции. Бароны переняли у венгров древнюю в Азии, но новую в Европе
тактику атак тяжелой конницы - сарматское изобретение. Крестьяне
заимствовали у кельтов длинные луки, стрелявшие на 450 м, причем хорошо
закаленные наконечники стрел пробивали примитивные