в улусе Джучиевом сократилось, а субпассионарии в
мирных условиях размножались; они стали диктовать свой стиль поведения и
бекам, и самому хану, а противопоставить им было нечего.

Бедный Тохтамыш! Сев на престол Золотой Орды, он оказался на должности выше
уровня его компетентности. При этом он не представлял себе всех трудностей,
с которыми было связано управление полиэтничной страной, и не отдавал себе
отчета в том, что ему грозит и что ему необходимо для спасения. Тохтамыш
полагал, что, став во главе огромного улуса, он уже проявил талант
правителя, хотя на престол его привело стечение обстоятельств и поддержка
Тимура, врага его соплеменников. Победа над Мамаем им не была одержана
потому, что битвы не было, да она и не нужна была, так как Мамай лишился
войска, покинувшего мятежника ради законного хана, традиции Чингиса и
Чингисидов. Свою личную отвагу и стойкость Тохтамыш счел достаточным для
того, чтобы царствовать в чужих странах, в Поволжье и на Иртыше, и
принимать решения, не обдумывая их. Вследствие этого он стал игрушкой в
руках своих беков, которые были не умнее его и столь же необразованны.
Большая часть их были не мусульмане, а язычники, и трудно сказать, был ли
мусульманином сам Тохтамыш. Это важно не потому, что вера меняет характер
человека, чего иногда и не случается, а потому, что приобщение к той или
иной культуре расширяет кругозор правителя и помогает ему в решении
политических задач, особенно тех, о существовании коих он ранее даже не
подозревал. Короче говоря, Тохтамышу крайне навредил его воинствующий
провинциализм, вследствие которого он, выйдя за пределы Западной Сибири,
наделал столько глупостей, что в конце концов потерял и власть, и жизнь.

Вспомним, как осторожно вели себя