что при таком управлении не могло даже быть речи о завоеваниях.
Наоборот, были утеряны Испания в 756 г., Магриб (Марокко) в 789 г. и
Ифрикия (Тунис) в 800 г. Инициатива в мировой политике стала переходить от
мусульман к христианам.

Однако потеря политического единства придала суперэтнической системе
гибкость, позволившую ей распространиться вширь без тяжелых и
кровопролитных войн. Первые три века обращение в ислам стоило очень дорого,
и плата с новообращаемых собиралась в форме тяжелых налогов. Поэтому горцы
Гиндукуша и степняки Средней Азии не жалели сил, отстаивая вместе с верой
независимость. Но если независимость горцев надежно защищали непроходимые
ущелья и отвесные скалы, на которых высились неприступные крепости, то
горожанам приходилось искать компромиссы между своей совестью и установками
правительства. Тех, кому это удавалось, называли шиитами, и хоть не
одобряли, но и не преследовали. Столетнее владычество арабов в Иране и
Северной Африке изменило характер этнического размежевания предшествовавшей
эпохи. Бедуины постепенно теряли былые племенные различия, так как сменили
скотоводство на сопровождение и охрану караванов паломников, а культ звезд
- на нивелирующий ислам. Но в Аравии и Сахаре перемены шли очень медленно,
тогда как в городах пришлое население мешалось с местным и уже в VIII в.
создался тип "восточного" города, знакомый читателю по многим описаниям
путешественников и беллетристов.

Характерной для этнологии тут была замена родоплеменного принципа сложения
субэтносов конфессиональным. Это может показаться странным, так как
доктрина ислама монолитна, проста и как будто не допускает отклонений и
ересей. Но если пассионарные люди имеют причину для раскола, то они найдут
и